Точка зрения

Уроки январской трагедии

Прошло два месяца с момента массовых беспорядков, которые охватили Казахстан, подобно пожарищу, вспыхнувшему внезапно, когда вся страна отмечала начало нового года. Событий, разделивших историю современного независимого Казахстана на «до» и «после». И сегодня правоохранительные органы проводят досудебное расследование по данным фактам, идёт дознание. И рано или поздно мы получим правовую оценку случившемуся.

Однако не только юристы задумались о причинах недовольства граждан, которыми воспользовались террористы. Председатель общественного объединения «Независимый социологический центр г. Семей», кандидат исторических наук, член-корреспондент МАНВО Алексей Коновалов поделился с редакцией «Рудного Алтая» результатами своего анализа январских событий и предложениями по привлечению дополнительных общественно-научных ресурсов для социально-политического мониторинга и прогнозирования общественных процессов. По мнению социолога, делать это нужно на регулярной основе, чтобы своевременно предупредить возникновение локальных и глобальных конфликтов, а также распространение деструктивных событий.

– Алексей Петрович, я так понимаю, что толчком для разработки этих рекомендаций стали массовые деструктивные события в регионах Казахстана в начале января 2022 года. Давайте разберём их суть.

– Если вы помните, всё началось с массовых стихийных выступлений населения против роста цен на газ. Звучали многочисленные жалобы на низкий уровень жизни, говорили о широком распространении коррупции в нашем обществе и фактически безрезультатной деятельности госструктур в противостоянии этим явлениям.

Однако в считанные часы мирные митинги, где поднимались наболевшие социальные проблемы, наполнились разрушительными действиями и завершились массовыми погромами, насилием, уничтожением и разграблением материальных ценностей и даже гибелью людей, как представителей правоохранительных органов, так и обычных мирных граждан, просто попавшихся на пути участникам погромов и беспорядков.

И вот уже в руках у них появилось оружие, и мирный митинг на социальные темы перерос в грозную силу, цель которой – разрушение всего и вся, в том числе и казахстанской государственности как таковой, немедленная смена политического режима в стране.

К сожалению, мы стали свидетелями того, что действия или бездействие со стороны госструктур и силовых органов не предотвратили массовый социально-политический негатив и позволили ему разрастись до невиданных для казахстанской действительности масштабов. При этом по другую сторону баррикад мы видим чёткие и слаженные действия организаторов конфликтов: они оказались в нужном месте и в нужное время, оставаясь до поры до времени незамеченными, недооценёнными и непредотвращёнными компетентными госструктурами.

Отмечу лишь, что в Восточном Казахстане, в отличие от многих других областей республики, сумели отстоять областной акимат и довольно быстро, в течение одних-двух суток, вернули порядок на улицах Усть-Каменогорска и Семея.

– Мы все видели, к каким печальным последствиям привели беспорядки…

– Да, последствия массовых беспорядков печальны. Но в то же время они стали толчком для нового осмысления дальнейшего развития Казахстана. В любом случае, последствия беспорядков разные по характеру.

Среди негативных можно смело назвать непредвиденные значительные расходы государства и его граждан на восстановление разрушенных зданий и сооружений, выплату компенсаций материальных потерь, понесённых бизнес-структурами, а также дополнительное финансирование для содержания вновь созданных спецподразделений, призванных охранять общественный порядок во время митингов и демонстраций.

Ещё одним негативным последствием январских событий стали массовые аресты и задержания огромного количества людей. Уверен, что среди них правоохранительные органы найдут убийц, мародёров, поджигателей и разрушителей, насильников, нанёсших вред здоровью представителей полиции и мирных граждан.

Но ведь в застенках оказались и те, кто попал в водоворот событий без собственной воли, оказавшись не там и не в то время. Это обычные любопытствующие, зеваки или даже просто прохожие. И мы были свидетелями того, как родные и близкие именно этих случайно задержанных граждан организовывали митинги протестов и выступали в средствах массовой информации, требуя справедливости и свободы для своих родных.  

Вне всякого сомнения, масла в огонь добавили различные домыслы, слухи, высказывания и другие «страшилки» по событиям, их истокам, участникам и известным личностям, в том числе из госорганов. Всё это породила полная информационная изоляция, в которой оказался практически весь Казахстан в пик январских событий. Неудивительно, что это вылилось в волну поднявшегося негатива.

Однако давайте посмотрим на последствия январских событий с другой стороны. Несмотря ни на что, они дали и позитивные сдвиги в казахстанском обществе. Во-первых, произошла ликвидация основных политических угроз, что повлекло за собой установление общего мира и порядка. Во-вторых, события дали толчок для переоценки роли и содержания системы государственного управления, защиты жизни и спокойствия граждан страны. В-третьих, были выявлены те «узкие» места в полиции, КНБ и других силовых структурах, которые следует исправить и реформировать. В-четвёртых, был создан прецедент для обновления отношений госструктур с гражданами и обществом в целом. Это стало поводом для ротации, обновления политических кадров. Кроме того, все мы наблюдали за тем, как повысился уровень патриотизма, гуманизма и дополнительных возможностей бизнеса (особенно олигархического) в экономической поддержке общества. И, наконец, январские события мотивировали востребованность научных методов в мониторинге и прогнозировании социально-политических процессов.

– Кто, на Ваш взгляд, стал движущей силой в ходе январских событий?

– Как показало время, её структура была отнюдь не однородной. Среди митингующих были жители городов и сёл, действительно страдающие от роста цен, нехватки средств и неудовлетворительных условий социальной жизни. Их цели – это решение социально-экономических проблем, которые вынудили их пойти на конфликт, но они, по природе своей, не заинтересованы в тех разрушениях, которые притормаживают решение этих вопросов.

Их характер участия в событиях, по сути, мирный – в демонстрациях, на митингах. Отдельные – в качестве зевак – наблюдали за последующими событиями со стороны. Но, как показали последующие события, именно они положили начало погромам и разрушениям.

Ещё одной составляющей движущих сил была безработная, так называемая «интеллектуализированная» молодёжь – выпускники вузов и колледжей. Это обладатели осмысленного недовольства существующим порядком, которым не удаётся получить постоянную работу и хороший доход.

И вот здесь наблюдались уже совсем иные формы участия в беспорядках. Безработную молодёжь можно было увидеть в числе организаторов или их помощников, они были в молодёжных колоннах, а также в числе наблюдателей. Разумеется, они могли находиться и в рядах мародёров.

Впрочем, на митинги вышла и работающая молодёжь. Мужчины, кто, работая на производстве или на малых предприятиях, получают крошечную заработную плату. Рядом с ними, плечом к плечу, вставали и их сверстники из числа безработной, люмпенизированной молодёжи – это, как правило, люди малограмотные, с комплексом вредных привычек и склонностью к девиантному поведению. Они провоцировали столкновения с работниками силовых структур, избиения, поджоги, разрушения, мародёрство и иные противоправные деяния, больше похожие на разгул преступности, дорвавшейся до неожиданной свободы.

Уже сейчас мы точно знаем, что среди участников январских событий были и специально подготовленные люди – боевики, профессиональные участники конфликтов, выполняющие политические заказы. Это так называемые политические и религиозные экстремисты. Они выполняли идеологическую роль, вооружали толпы, организовывали диверсии и занимались шпионско-подрывной деятельностью.

Впрочем, была и ещё одна движущая сила январских событий – это «бойцы невидимого фронта», финансисты, которые, собственно, и стали организаторами и главными вдохновителями прошедших событий. Находясь в тени, они, выделяя финансирование, управляли процессом, проводили его тщательную подготовку и обеспечение кадрами, которые были способны организовать толпу действовать в нужном для них направлении.

— Вы перечислили тех, кто находился с одной стороны баррикад… Кто должен был охранять закон и порядок, покой наших граждан?

– Среди них, в первую очередь, должны быть массовые силовые органы и их сотрудники, призванные стоять на страже отчизны и бороться с проявлениями экстремизма на уровне своей компетенции. Все мы стали свидетелями того, что этот уровень оказался крайне низким. Наблюдалось и следующее: неподготовленность, трусость, предательство, неорганизованность. На видео в интернете видно, как полицейские, военнослужащие, сотрудники КНБ сдаются на милость ликующей толпы, оставляя без защиты оружие, объекты, граждан. Но были и другие: те, кто не жалея своего здоровья и даже жизни, до конца выполнил воинский долг. За что им честь и хвала.

Были ещё и легитимные, специально подготовленные группы: невооружённые и вооружённые, которые по-разному проявили себя, но в итоге оказались наиболее сдерживающей криминал силой. При этом эффективность их невооружённого противостояния могла быть значительнее. Как показала практика, в Казахстане не достаёт многого, что имеется на Западе. Например, слезоточивый газ, водомёты, резиновые пули, более высокая выучка…

Среди тех, кто противостоял конфликтам, были организаторы противодействия, руководство силовых структур и подразделений, а также других госорганов. Здесь тоже далеко не всё было однозначным. Некоторые из них проявили трусость, растерянность, некомпетентность, бездействие, приравниваемое к предательству, была и измена, когда команды поступали в интересах разрушителей (снятие охраны с алматинского аэропорта, например). Впрочем, были и примеры попыток представителей местной исполнительной власти договориться с протестующими. Но они ни к чему на тот момент не привели.

По решению Президента Казахстана Касым-Жомарта Токаева, были привлечены внешние силы: военнослужащие стран ОДКБ. Они осуществляли охрану стратегических объектов, благодаря чему спецподразделения республики были переориентированы на подавление террористических и уголовно-бандитских групп. Участие военных ОДКБ обеспечило беспрецедентное повышение позитивных настроений среди казахстанцев.

– Как Вы думаете, что послужило сдерживающим фактором?

– Их было несколько. Ввиду высокой лояльности к официальной власти и политической инфантильности населения, в массовых выступлениях могло выступить не более 5-7% взрослых людей. Чуть больше было наиболее агрессивно настроенной молодёжи. В ходе беспорядков именно молодые люди находились на улицах и нападали на полицейских. Однако их пыл исчерпался сожжениями машин, зданий и ограблениями банков и магазинов. Абсолютное большинство из них – не фанатики. А потому в дальнейших агрессивных действиях они уже не принимали участия.

Всё это привело к тому, что вооружённые силы, в том числе внешние (террористы), оказались без массовой социальной поддержки. К тому же террористы наверняка не планировали «цветное» нашествие в декабре-январе (зимние условия во все времена являлись сдерживающим фактором для активных военных действий). Поэтому они были быстро рассеяны и подавлены силовыми структурами республики.

Кроме того, глобальным фактором, сдерживающим дальнейшие социальные разрушения, можно назвать глубокое осуждение казахстанцами того негатива, который оставили после себя убийцы, мародёры, поджигатели, крушители зданий, сооружений и оборудования, кто цинично уничтожал и присваивал чужое добро.

Именно данное обстоятельство позволяет предположить следующее: трудно ожидать в ближайшей перспективе массовых социально-экономических выступлений. Разумеется, если тому не способствовать искусственно.

Надо понимать, что среди всех здравомыслящих казахстанцев произошла переоценка роли стихийных митингов, что они вряд ли гарантируют мир, спокойствие и процветание.

Однако это вовсе не предполагает, что не надо серьёзно заниматься решением тех насущных проблем, которые вывели население страны на улицы.

– К каким же выводам можно прийти, анализируя события и их составляющие?

– Как мы помним, первые массовые социальные выступления в Актау, Жанаозене и других городах произошли, казалось бы, случайно, в связи с увеличением стоимости газа. Однако эта «случайность»  вполне закономерная. Во-первых, потребителями бытового газа выступают юг и запад Казахстана – это большая часть населения республики. Во-вторых, и это главное, указанный регион всегда отличался бедностью населения. В-третьих, с 2007 года – начала экономического кризиса – социологические исследования регулярно показывали высокий рейтинг таких общественно значимых проблем, как рост цен, нехватка средств, безработица, коррупция, неудовлетворительное состояние улиц и дорог, дефицит чистой питьевой воды и многие другие. Так как эти общественно значимые проблемы из года в год не уменьшались, нетрудно было предположить, что они себя обязательно проявят в гражданском неповиновении.

Если согласиться с фактом, что в обществе ничего не происходит случайно, тем более в жизни больших групп людей, тогда нельзя не согласиться и с тем, что любое социальное событие происходит по определённой логике созревания. Что такое «созревание», возможно увидеть на любом его этапе. Следовательно, в интересах общества или группы конкретных людей жизненно необходимо заниматься онтологией событий. Тем более если они, при свершении, могут принести ущерб, трагедию людям.

Речь идёт о социально-политических и других общественных науках, которые могут и должны мониторить социальную ситуацию и, подобно медицинскому анализу, выявлять тенденции, свидетельствующие о появившемся «заболевании» на «теле общественного организма». Затем – передавать полученные знания практикам – политикам, силовикам, населению для работы по укреплению «здоровья».

– Как избежать подобных ошибок в дальнейшем?

Чтобы работать на опережение, необходимо эффективно использовать научные методы в предупреждении социально-политических событий и явлений. А для этого просто необходимо ввести должность (должности) общественно-политических аналитиков (экспертов). В рамках государственных закупок проводить не менее двух срезов социально-политической ситуации на искомой территории силами профессиональной исследовательской структуры. Сроки одного гранта – не менее пяти лет.

При этом необходима обязательная разработка рекомендаций по итогам проведённых исследований, подготовка не менее двух аналитических срезов по состоянию социально-политической ситуации, которые бы основывались на данных собственных исследований, опросов экспертов и информации в интернете.

И, наконец, требуется регулярное составление годового аналитического отчёта о современных достижениях в развитии общественных наук и тенденциях, которые проявляются в научных публикациях, с целью обобщения новых острых социально-политических явлений.

Беседовала Софья Соболевская

Back to top button