Неприступный переход

Сотрудники областного Управления координации занятости и социальных программ совместно с общественниками проинспектировали надземный переход в центре Усть-Каменогорска.

Неприступный переходЦель визита на объект – проверить, насколько он после прозвучавших нареканий и обещания городских властей устранить все обозначенные недостатки стал доступнее для маломобильных категорий населения.

В целом представители комиссии остались недовольны увиденным. По их словам, проблема возникла сразу же на входе к «надземке». На одном из них со стороны торгового дома «Даниэль» небольшая площадка перед дверью, на которой  развернуться «колясочнику» едва удается. Как оказалось, по этому пандусу подняться практически невозможно.

– Страшно им пользоваться, – говорит общественница Анна Мазаева. – Нет оградительных элементов, не дай бог рука дернется, соскользну в сторону и свалюсь. Травмоопасен он и для людей с нарушением зрения.

Попытка взять пандус приступом не увенчалась успехом.

– Остается только подъемник, – продолжает общественница. – Сейчас он успешно функционирует, его обслуживают лифтеры.

Но и тут без казуса не обошлось. Когда мы уже завершили обход/объезд и зашли в подъемник, чтобы спуститься вниз, нас напугал резкий толчок и передергивание лифта, свет в кабине замигал. Как пояснила позже лифтер, так случается, когда подъемник вызывается параллельно еще кем-то.

По словам руководителя отдела по работе с ветеранами и лицами с ограниченными возможностями Управления координации занятости и социальных программ ВКО Дины Байбудиновой, на объекте не раз проводились выездные совещания, по итогам которых выносились предложения по адаптации его для всех маломобильных категорий людей.

– Все наши замечания и предложения мы направили в адрес местных исполнительных органов города Усть-Каменогорска, – говорит она. – Запустился подъемник, зимой он не функционировал. Это хорошо, потому что отпадает потребность в пандусе. Хотя пандусом его сложно назвать. Это, скорее, металлическая конструкция (швейлеры) определенной ширины, фиксированная. А коляски ведь бывают разной ширины. И угол наклона не выдерживает никакой критики.

По утверждению Дины Байбудиновой, параметры пандуса не соответствуют нормам, и это видно невооруженным глазом. Более того, он травмоопасен.

– Кроме того, мы просили, чтобы для инвалидов по зрению повесили различные направляющие знаки: то есть  тактильные таблички, контрастные направляющие, – продолжает она. – Работа проведена, но многие из них уже пришли в негодность. И еще – поверхность напольного покрытия. Нам обещали устранить этот недочет, покрыть антискользящим материалом, устранили частично. На ступеньках резиновые наклейки присутствуют, но они тоже наполовину стерты. Поверхность осталась такой же глянцевой, керамической, следовательно, травмоопасной.

Между тем общественница Анна Мазаева уже не надеется, что многомиллионный объект станет когда-нибудь для них полностью доступным.

– Здесь уже мало что можно исправить, – констатирует она. – Говорим о доступности. Почему новое строим недоступным, непонятно. Сейчас планируют возводить новые надземные переходы в районе КШТ, возле мечети и бассейна. Мне интересно, сделаны ли выводы из этого проекта. И будут ли будущие объекты строиться с учетом этих недочетов.

Как было сказано, Управлением координации занятости и социальных программ ВКО на сегодняшний день проводится определенная работа, в том числе и по выявлению и предупреждению таких недостатков. Одна из основных проблем, считают здесь, это проектирование зданий и сооружений без учета основных базовых требований доступности.

– Существуют соответствующие СНИПы, к примеру, по части проектирования зданий и сооружений, – отмечает Дина Байбудинова. – Но не всегда это применяется на деле. Все еще остается актуальным вопрос доступности общественного транспорта, его адаптации для людей с особыми потребностями.

Всего в Восточном Казахстане имеется 2643 объекта социально-транспортной инфраструктуры, которые должны быть доступны маломобильным категориям людей. Из общего количества объектов частично адаптированы 1700.

– Почему частично? – поясняют участники проверки. – Потому что многие здания старые, советской застройки и по техническим характеристикам их тяжело адаптировать. Но, тем не менее, работа в этом направлении продолжается, в том числе и с органами архитектуры и градостроительства, местными исполнительными органами.

Ерик Абитов

Ответить