Культура

Семь нот радуги

С каким цветом у вас ассоциируется гобой или орган? Красный, синий, а, может быть, фиолетовый? Можно ли написать картину, послушав концерт Чайковского, Вагнера, Листа или Рахманинова? Как оказалось, эти, на первый взгляд, совершенно несовместимые понятия можно вполне соединить, получив гармонию цвета и звука.

Художница из Швеции Александра Бергдаль-Ларссон провела удивительный мастер-класс в музее изобразительных искусств им. семьи Невзоровых, показав, как же можно слушать живопись и нарисовать музыку.

Александра Бергдаль-Ларссон – художник, преподаватель, арт-терапевт, лингвист. Она живёт и работает в Швеции, занимается живописью. Её картины хранятся в частных коллекциях России, Испании, Швеции, Японии. В своих творениях Александра сочетает авангард, абстрактный экспрессионизм и автоматическое письмо.

В художественной практике она исследует темы визуальных языков и интерсемиотического перевода (перевода из одной знаковой системы в другую). Работает как арт-терапевт с людьми с нейрологическими особенностями (афазия, деменция) и диагнозами аутистического спектра.

Как призналась сама Александра, её путь к познанию начался от… слова. Лингвист по образованию, она в совершенстве владеет пятью европейскими языками. Но одних слов явно недостаточно, и она находится в постоянном поиске новых форм выражения своих чувств, эмоций, знаний.

– Мы много внимания уделяем словам. Я тоже очень их люблю. Но ведь на свете так много форм передачи информации, о которых мы все едва ли задумываемся. Это танец, живопись, музыка и многое другое. Представляете, сколько может быть вариантов их соединения, гармонии? Вот именно эти точки соприкосновения в искусстве, музыке, танце, речи для меня и есть самое интересное в исследованиях и творчестве. Надеюсь, вам всем понравится послушать живопись и нарисовать музыку, – говорит Александра Бергдаль-Ларссон.

Действительно, общаясь с Александрой в течение трёх часов, никто не остался равнодушным. Дети и взрослые увлечённо рассуждали, делились впечатлениями, говорили о музыке и живописи с позиции собственных чувств и эмоций.

Участники арт-встречи погрузились в мир цветов и звуков, растворились в нём.

– Если хорошенько подумать, то музыка – это одна из самых удивительных форм общения. Здесь нет ни формы, ни содержания, это, по сути, венец абстракции, которая существует в мире. Мы её воспринимаем, как поток энергии, который меняет наше эмоциональное состояние. То же самое в живописи, особенно в абстракции. Не надо пытаться угадать, что же там написано художником, искать какие-то конкретные образы. Эти картины надо слушать, ощущать, впитывать в себя, как мы это делаем, слушая музыку, – считает художница.

И подобные связи можно найти в любом направлении. Например, в математических формулах и живописи, законах физики и самом ощущении цвета. В качестве примера Александра показала удивительные фантазийные картины, в которых кто-то увидел распускающиеся цветы, другие – кратер вулкана или руны древних народов. Когда позже художник сказала, что эти картины – визуализация математической формулы, многие ей не сразу поверили: так прекрасны были эти изображения.

– Если вы слышали о множестве Мольдеброта, то многое узнаете об этом интереснейшем направлении. Это на самом деле удивительно красиво. Как говорил сам Мольденброт, работая с множеством математических формул, он видел не цифры, а цвета, с которыми просто «играл». Всё это – визуализация математики. Разве это не восхитительно? – вопрошает Александра Бергдаль-Ларссон.

Многие не подозревали о том, что Ван Гога и Кандинского объединяет некий нейрологический феномен, который помогал им видеть музыку в цветах. Причём в прямом смысле этого слова. Этот феномен называется синестезия. Нет, это не диагноз, а именно особенность человека, у которого при раздражении одной сенсорной системы автоматически задействуется другая. Например, когда человек слушает музыку, а видит цвета. Именно так Ван Гог и Кандинский видели музыку и писали свои картины. Кстати, есть и современные художники, у которых тоже есть синестезия. Они пишут картины, вдохновляясь музыкой.

Раньше таких людей принимали за чудаков, чуть ли не блаженных, но сейчас этот феномен изучается. Современная наука знает уже 72 типа синестезии, сочетания разных сенсорных систем.

– Ван Гог обожал жёлтый цвет. По этому поводу есть множество теорий. Однако сам художник в письмах к брату часто писал, что в картинах должна быть музыка. Более того, он её слышал и в живописных работах своих коллег. Например, рассматривая одну из картин своего современника, он услышал, как играет скрипка, – рассказывает арт-терапевт.

Под руководством Александры участники удивительного мастер-класса, идя по стопам Ван Гога, пытались услышать его картины, рисовали жёлтым, красным или синим фломастером под звуки мелодий различных композиторов. Так, рассматривая картину «Спальня Варле» и одновременно слушая концерт Вагнера, многие увидели то, что не было изображено на холсте. И у каждого появилась своя история.

Предложила Александра Бергдаль-Ларссон «послушать» и картины Кандинского. Сам живописец считал, что художник – это некий оркестр, который исполняет музыку в цвете. Здесь не важна форма, важны цвет, посыл, который направил художник своему зрителю. Каждый воспринимает его по-своему. Вот и на этот раз, посмотрев на картину Кандинского «Впечатления от концерта Вагнера», каждый понял её по-своему. Потому что одинаковых мнений здесь просто не может быть.

– Сначала я пыталась найти определённые образы, которые изобразил Кандинский. Потом задала себе вопрос: зачем я их здесь ищу? Стала просто воспринимать всё написанное, как мне видится. И увидела полёт облаков. Ярких, необычных, – поделилась впечатлениями одна из участниц арт-встречи.

Потом были минуты, наполненные музыкой. Под руководством арт-терапевта участники эксперимента учились видеть в музыке цвет. И даже воспринимать в цветовой гамме тот или иной музыкальный инструмент, подобно тому, как это делал Кандинский. Например, орган у художника ассоциировался с синим цветом. Красный – с барабанами. Впрочем, с мнением основателя авангарда многие не соглашались, называя собственный ассоциативный ряд.

Завершилась встреча необычной игрой. Александра Бергдаль-Ларссон предложила послушать «Времена года» Чайковского и на слух определить, какому именно месяцу композитор посвятил свою музыку. Увы, совпадений было немного. Потому что каждый в музыке Петра Чайковского «видел» своё: бег по лугу, весеннюю капель, выпавший снежок и лёгкий морозец…

Екатерина Гуляева

Еще новости

Back to top button