Память возвращает в прошлое

Фронтовик Матвей Артемьевич Юрченко всё чаще вспоминает свою молодость, которая пришлась на тяжёлые военные годы. Увидеть и пережить пришлось немало.

Память возвращает в прошлое

На фронт его призвали осенью 1943 года. Полгода прошли в учебном полку под Новосибирском. После Матвея Юрченко направили на 2-й Украинский фронт. Воевал в составе 72-й стрелковой дивизии 229-го стрелкового полка 27-й армии. В то время советские войска форсировали Днепр и продвинулись на несколько километров вперед.

– Погибло много солдат, действующие военные соединения нуждались в пополнении, – вспоминает ветеран. – При распределении я попал в артиллерию – подносчиком снарядов к 76-миллиметровой пушке

В одном из боев заряжающего убило, и юного Матвея поставили на его место. А через какое-то время пришлось осваивать ещё одну военную специальность – связиста.

С мотками проводов и телефонными трубками связисты находились на переднем крае фронта, обеспечивая взаимодействие наших расчётов и соединений. Дивизия, в которой служил Матвей Юрченко, с боями прошла Украину, Румынию, Венгрию и Чехословакию, где и закончила войну. На этих участках фронта нашим войскам наряду с немецкими противостояли румынские части.

– В Румынии вступили в бой за один из укрепрайонов, – рассказывает фронтовик. – На возвышенности стояли вражеские дзоты с железобетонными стенами толщиной больше метра, которые не брало никакое орудие. Бомбили их авиацией, били по ним из 152-миллиметровых пушек прямой наводкой, однако в дзотах появлялись лишь трещины. Подойти же близко к ним было невозможно: из амбразур наших солдат «косили» из скоростных мелкокалиберных пушек и пулеметов. На штурм дзотов бросили кавалерийскую бригаду – командование рассчитывало, что всадникам удастся проскочить, однако все там и полегли.

Несколько месяцев противостояния, колоссальные потери. Воинам-освободителям помогла … погода.

– Начались проливные дожди, которые размыли одну из ложбин между возвышенностями с дзотами настолько, что там мог свободно пройти человек, – поясняет Матвей Артемьевич. – Первыми это случайно обнаружили солдаты и незамедлительно доложили командованию. Под покровом ночи выяснить обстановку отправились разведчики, а уже на следующую ночь в тыл к румынам через ложбину вышли несколько советских рот. Атакой с двух сторон укрепрайон был взят, а дзоты – взорваны

На счету у ветерана – подбитый немецкий танк «Тигр». За это он получил медаль «За отвагу».

– Тогда я ещё был артиллеристом, – вспоминает Матвей Артемьевич. – Вражеский танк стоял в укрытии на окраине одного из сёл. Там его и заметили, передав нам точные координаты. Едва машина начала выходить из укрытия, мы выстрелили, попав точно в гусеницу. От удара «Тигр» развернуло, и он завалился на бок.

День Победы ветеран запомнил чуть ли не поминутно.

– Накануне этого мы развернули наступление. Ему предшествовала мощная артподготовка, длившаяся полтора часа, – рассказывает ветеран. – На площади в один квадратный километр разместились около 100 стволов орудий, на каждый из которых было дано до 500 снарядов. Из-за непрекращающегося огня не было видно солнца. После началось наступление развернутым фронтом. Спустя пару дней мы дошли до села Словения близ Братиславы, где остановились на ночлег. Утром нас построили и командир дивизии сообщил о том, что война закончилась. Радость от услышанной новости не передать словами. Было всё: и слёзы, и объятия, и бесконечная стрельба в воздух. Это был май 1945 года.

Но к настоящей мирной жизни Матвей Артемьевич вернулся лишь спустя пять лет.

– Окончание войны не означало окончания сражений. Уже после капитуляции Германии нашим солдатам приходилось вступать в бой с разрозненными группировками врага, – отмечает ветеран. – В Восточной Европе наш полк находился до 1946 года. Затем нас переправили на Украину в Тростянец Сумской области. Соединение расформировали и меня направили в Одессу восстанавливать телефонную связь.

Спустя год Матвей Артемьевич оказался в Павлодаре. В Казахстане предстояло выполнить ещё одно особо важное задание.

– С вокзала нас сразу повезли на пристань, посадили на пароходы и отправили вверх по Иртышу. Выгрузились глубокой ночью, вокруг – степь и ковыль. Дело шло к зиме, и встречавший нас на новом месте полковник дал команду обживаться – рыть землянки и окопы, как на фронте. Так начиналось строительство Курчатова и Семипалатинского испытательного полигона, – рассказывает ветеран.

С 1947 по 1950 год Матвей Артемьевич был старшиной роты связистов. Работы на будущем стратегическом объекте, как и полагается, велись в обстановке строгой секретности: даже служащие одного взвода не знали о том, чем именно занимаются на полигоне их сослуживцы.

8 марта 1950 года – день в день спустя ровно семь лет после призыва – Матвей Юрченко демобилизовался. Он решил вернуться на родину – в Минусинск Красноярского края, однако пробыл там недолго.

– Там у меня остались только отец и мачеха, – рассказывает ветеран. – Мама умерла, когда я был ещё ребенком. Половина друзей не вернулась с фронта: кто погиб, кто остался обживать новые места. И я решил вернуться в Семипалатинск.

Матвей Артемьевич устроился на обувную фабрику, где проработал 47 лет, пройдя трудовой путь от простого рабочего до мастера. В его трудовой книжке всего две записи: «Принят» и «Уволен».

Кроме Матвея Артемьевича горнило войны прошли и его два брата: старший Федор участвовал в прорыве блокады Ленинграда, средний Игнатий был артиллеристом и воевал с младшим Матвеем на одном фронте. Братьев уже нет в живых, как и большинства друзей-фронтовиков.

Тяжело вспоминать Матвею Артемьевичу всё, что выпало на долю их поколения, и он желает лишь одного – чтобы потомки ценили и берегли мир.

Флора Левина

Семей

Ответить