Общество

На лугу пасутся ко… ? Рыбы!

В «Рудный Алтай» обратились жители Прудхоза и Ново-Троицкого. С недавнего времени эти населенные пункты территориально относятся к областному центру. Но «именитое» соседство мало что дало жителям сел. Застаревшие проблемы по-прежнему здесь не решаются.

На лугу пасутся ко… ? Рыбы!

Идет зверье на водопой

Несколько лет назад жители небольшого поселка Прудхоз имели около ста голов скота. К настоящему времени осталось в пять раз меньше. Теперь мало кто из хозяев отважится держать в своем подворье пару-тройку коров. Все дело в отсутствии пастбищ. И это, пожалуй, сейчас является главной головной болью местного населения.

– Сегодня много говорят о поддержке самозанятого населения. Однако одно дело – говорить, а другое – реально помогать нам. Нынче все бывшие территории выпаса скота распределены между двумя хозяйствами – прудовым и крестьянским. Другой свободной земли нет.

Понимая безвыходность положения, руководитель крестьянского хозяйства Кучуков разрешил прудхозовцам пасти скот на его территории. Но не бесплатно, а за 2000 тенге в расчете на каждую буренку. Кто был не согласен с предложенными условиями, тот начал распродавать свое хозяйство.

А что значит для сельского жителя отсутствие скота? Каждому известно, что из молока и мяса, полученного на своем скотном дворе, формируется основная часть семейного бюджета.

Впрочем, деться людям некуда, и они уже готовы принять условия:

– Мы согласны платить такие деньги за выпас скота. Тем более что эта сумма уходит на заработную плату пастухам, – говорят крестьяне. – Но теперь приспела другая беда: чтобы попасть на водопой, животные заходят на территорию прудового хозяйства. Тогда между руководителями двух организаций разгорается скандал. В итоге страдаем мы.

Слушая людей, я все никак не могла понять, какую такую реальную помощь они просят от государства? Ведь не придут же чиновники разбираться в том, почему поссорились «Иван Иванович с Иваном Никифоровичем»? Оказалось, они просят поддержки, спокойного взгляда на ситуацию и логичного подхода к тому, чтобы разрешить проблему.

К примеру, многим прудхозовцам непонятно, для чего прудовому хозяйству более 600 гектаров земли? Ведь для выращивания рыбы требуются только сами пруды, а они занимают лишь некоторую часть от общей площади. Возможно, оставшаяся земля используется для выращивания овощей, зерна или чего-то другого? Чтобы узнать о ежегодных объемах сдаваемой хозяйством продукции, мы обратились в отдел земельных отношений. И вот какой ответ получили: «Территория земельного участка прудового хозяйства – 632,0 га. Информацией о площади, занимаемой прудами, и ежегодном объеме продукции мы не располагаем».

Довольно странно слышать, что земельная служба, раздавая земли, не контролирует, как используются отданные участки, какую пользу приносят государству.

– Мы несколько раз обращались к руководителю хозяйства с просьбой выделить нам часть неиспользуемых земель, – рассказывает местный житель Мейрбек Кунапиев. – Зачем ему пастбищные просторы, если он не занимается заготовкой сена и кормов? Но понимания не дождались.

У руководителя прудовой организации Станислава Локотоша на этот счет своя позиция. У его хозяйства есть определенное целевое назначение, которое не позволяет использовать территорию под пастбища. Вот почему он и впредь не намерен помогать в выделении выпасов местному населению.

Как пояснили в городском отделе земельных отношений, земельный участок для размещения прудового рыбного хозяйства в поселке Прудхоз представлен на праве временного возмездного землепользования. При этом его руководитель (арендатор) не вправе самостоятельно выделять часть земельного участка для выпаса скота, поскольку земля должна использоваться исключительно по целевому назначению.

– Но что делать людям, у которых еще сохранился домашний скот? Где его пасти?

– Есть пастбище с примерной площадью в двести гектаров, расположенное с левой стороны, вдоль автодороги Усть-Каменогорск – Семей, – ответили специалисты-земельщики.

В отличие от представителей государственного учреждения, адвокат областной коллегии адвокатов Сергей Земляк подсказал другой выход: «В случае с прудхозовцами возможно использовать такое понятие, как сервитут, то есть право ограниченного целевого использования. Для этого жителям села необходимо через суд доказать, что территория прудового хозяйства используется не в полной мере».

Мы сказали только о главной проб-леме, которую никак не могут решить наши соседи – жители Прудхоза. А между тем, их волнуют вопросы отсутствия центрального водоснабжения, неосвещенные улицы, неотремонтированные дороги…

Полное бездорожье

Село Ново-Троицкое, в котором проживают более 500 человек, знало лучшие времена. Расположенная здесь железнодорожная станция Ермаковка была в свое время как бы тем побудителем, ради которого стоило стараться местной власти. Наверное, так же рассуждали и владельцы ныне недостроенных домов и заброшенных фундаментов. Они надеялись на перспективность развития этого населенного пункта. В советское время даже планировали заасфальтировать в селе дорогу. Но увы, все заглохло с распадом СССР.

А сейчас, пожалуй, не найти водителя, который бы, проезжая по трассе Самсоновка – Ново-Троицкое, оставался спокойным. Более 20 километров полного бездорожья способны вывести из себя даже профессионала. А ведь по этому участку очень часто приходится ездить пенсионерам. Кому – в больницу, кому – в собес…

– В сегодняшнее состояние дороги свою долю внесли большегрузные машины, – говорят сельчане. – Зимой эту трассу переметает снегом, а весной и осенью она превращается в грязное месиво. Когда-то дорогу обслуживало усть-каменогорское ЖКХ. Позже ее передали «Облшыгысжолу». А толку мало. Ни то, ни другое ведомство палец о палец не ударило, чтобы благоустроить трассу.

Может быть, поэтому, несмотря на то, что Ново-Троицкое расположено в 40 километрах от Усть-Каменогорска, рейсовые автобусы сюда не ходят. Хотя есть еще одна веская причина – крутой Масьяновский спуск. В целях безопасности дорожная полиция не разрешает организовывать здесь пассажироперевозки.

Еще одна горящая проблема – приобретение топлива на предстоящую зиму. И она тоже упирается в бездорожье.

– Не каждый водитель готов привезти нам уголь по такой трассе. Или по 12-15 тысяч тенге за один привоз просят, – говорит староста населенного пункта Нина Матюшкина.

При въезде в село стоит огромный железный бак. Это «местное централизованное водоснабжение». Народ вынужден выбирать: либо черпать из этого бака воду, либо ехать на берег Иртыша. Оба источника небезопасны для здоровья. Вот почему сельчане покупают всевозможные фильтры и очищающие воду приборы.

– Из-за отсутствия воды у нас нет детского сада, – добавляет Нина Ивановна, – а построенная три года назад школа не оснащена канализационной системой. В селе есть фельдшерский пункт, но он практически не работает. Нам бы медсестру, да кто сюда поедет? Свои проблемы и адресовать-то некому, так как нет административного центра.

– Если бы к нам проложили хорошую автомобильную дорогу, осветили улицы да провели водопровод, то наше село наверняка бы приглянулось предпринимателям. Здесь экологически чистое место, красивая природа и от Усть-Каменогорска рукой подать. Поэтому постепенно появились бы в нашем селе современные постройки, открылись бы новые сервисные службы, детсад…

Неужели так неосуществимы мечты людей, так близко соседствующих с крупным промышленным городом?

Насихат Оркушпаева

Еще новости

Back to top button