Кто такие «Атомные ходоки»

Один из трудноподдающихся лечению современных диагнозов – радиофобия. В таких случаях переубедить человека довольно сложно, но поделиться с ним объективными сведениями – вполне возможно.

Кто такие «Атомные ходоки»Если же рассказать о плюсах и минусах «цивилизованного общения» с мирным атомом подрастающему поколению, то это и вовсе станет мощной профилактикой любой фобии. Этим, в принципе, и занимается Информационный центр по атомной энергии (ИЦАЭ). Единственный в Казахстане, он находится в столичном Дворце школьников.

ИЦАЭ – необычное место, в котором не только ребёнок, но любой более-менее впечатлительный взрослый почувствует себя учёным-ядерщиком. И обладает оно такой харизмой не только благодаря различным приборам, правдоподобным макетам, модерновому оборудованию. Главный здесь и по науке, и по развлечениям – руководитель Сеит Алиев. Вряд ли есть в мире, а уж точно – в Казахстане, другой человек, который может так увлечённо и увлекательно рассказывать о сложных вещах.

– Мы не зацикливаемся только на теме атома. Мы заняты популяризацией науки (в первую очередь – физики) и техники, – поясняет Сеит Алиев.

Информационный центр по атомной энергии – это подразделение Ядерного общества Казахстана, которое активно сотрудничает с предприятиями Казатомпрома и Росатома. Работает бесплатно. Открыт в 2015 году, единственный в РК. За рубежом его аналоги есть в нескольких регионах России, а также в столице Беларуси – Минске.

– Одно время в системе образования был популярен такой девиз: «Играя, учись!» Здесь главное – не доиграться, потому что игра игрой, но дети должны научиться самостоятельно анализировать, находить нужные знания. И мы маленькими шажками подводим их к этому, – говорит Сеит Алиев.

Речь о том, что пришедший в первый раз ребенок может быть лишь пассивным зрителем. Во второй раз его увлекут настолько, что он подготовит маленький доклад, в третий – выступит с ним перед
аудиторией. А через год он станет участником прикладных олимпиад. Или просто подростком, который умеет анализировать факты и самостоятельно находить знания, у него есть цель.

– Да, мы занимаемся PR энергетики, и не только АЭС, а любых возобновляемых источников энергии. Если для взрослых существует Ядерное общество, то мы занимаемся с детьми, подростками и студентами, пока они толерантны к новым знаниям. Это наш вклад в формирование здорового общества, без фобий и предубеждений. Мы не давим на молодёжь, не навязываем свою точку зрения. Просто даём плюсы и минусы, – объясняет Сеит Алиев. И признается: – Хотя кое-чему мы все-таки учим – некоторые современные дети не умеют делать бумажные самолётики и кораблики…

Итак, мирное применение ядерной энергии. На эту тему в фильмотеке ИЦАЭ (а кинозал здесь просто роскошный!) есть «документалки» про атомный ледокольный флот, про использование атома в медицине, в сельском хозяйстве, про АЭС, конечно. Повествование нередко прерывается для игры или опроса по только что увиденному – так дети не успевают заскучать, а информация запомнится надолго.

– Не секрет, что сейчас вокруг царит массовая радиофобия. Поэтому важно со школьной скамьи научно-популярно объяснять, что атом – это не только бомбы. Это и исцеление больных ранее неизлечимыми заболеваниями, это и обеспечение безопасности в аэропортах, это и доскональные обследования организма МРТ и КТ, – говорит Сеит Алиев. – Главное с детьми – ничего не утаивать, честно рассказать, что такое радиация. А она ведь, по факту, вокруг нас, мы с ней по большей части мирно сосуществуем, сами того не замечая.

Кстати, фильм об АЭС подробно рассказывает, что делают с ядерными отходами. А именно – им обеспечивают глубокое геологическое хранение. Изотопы возвращаются в то состояние, в котором они были изначально.

Как пример обращения «на Вы» можно привести Финляндию, где рядом с действующей АЭС строят предприятие по хранению отработанного ядерного топлива с учётом будущего ледникового периода. То есть финны прагматично предполагают, что когда-нибудь на Земле вновь наступит ледниковый период, но даже он не должен будет повредить резервуары с отработанным ядерным топливом! Потому что понимают – технологическая катастрофа хуже атомного взрыва.

Поговорили мы и о ГМО. Аббревиатура давно стала ругательным словом. А ведь на самом деле это наша реальность. Если бы не было прорыва в середине ХХ века в селекции с помощью лёгкого контролируемого облучения семян, не было бы победы над болезнями растений. Не было бы таких урожаев. Кто знает, возможно, проблема голода была бы намного глобальнее, чем сейчас. Так что есть ли среди потребляемых нами овощей и фруктов не относящиеся к ГМО – большой вопрос. В любой области можно найти так называемый моральный аспект, даже первые опыты над семенами сельхозрастений называли «игрой в Бога» – все-таки у картофеля 48 хромосом, на две пары больше, чем у человека.

Впрочем, далеко ходить не надо – можем наведаться в любой аэропорт или вокзал, где ионизирующее излучение используется для сканирования багажа и людей. Или рентген, если, например, сломали руку. В археологии не обойтись без спектрального анализа – углерод 14, радиоактивный «старший брат» углерода, помогает определить возраст найденного в земле артефакта. Даже драгоценные и полудрагоценные камни – алмаз, агат, сердолик, топазы (почти всегда), циркон, кварц, турмалин, берилл – «обрабатывают» воздействием ионизирующего излучения. Оказывается, это их облагораживает.

Кстати, при упоминании о радиофобии поневоле вспомнишь тяжёлое наследие Семипалатинского полигона… Совпадение или судьба, но Сеит – уроженец Семея, из семьи военных и врачей. Казалось, выбор предопределён – стать военным врачом, шутит он. Но первой альма-матер стало знаменитое педучилище им. Ауэзова, в котором когда-то учился и сам великий писатель. Первая специальность –«учитель начальных классов и старший пионервожатый». Так что находить общий язык с ребятнёй всех возрастов – это у нашего героя профессиональное. Затем был биофак пединститута по специальности «биолог-химик». Не обошлось без влияния дедушки – ветерана войны, преподавателя биологии. После его окончания работал в Институте ботаники в Алматы, в Ботаническом институте. А специальностью для магистратуры выбрал «информатику». И все эти знания, весь этот опыт – все сошлось и пригодилось в ИЦАЭ.

Среди множества выездных проектов центра есть несколько, которые уже побывали в ВКО. Это техтуры на АО «УМЗ» и площадку «Опытное поле» бывшего Семипалатинского испытательного полигона. А также дозиметрические походы «Атомные ходоки», которые прошли в Усть-Каменогорске, Семее и Курчатове.

На Ульбинском металлургическом заводе участники техтура узнали, что именно здесь находится Казахстанский монетный двор, продукцией которого пользуется любой казахстанец каждый день. Они подержали в руках одну из деталей космического корабля – кольцо из бериллиевого сплава диаметром примерно 30 см. Его, к своему удивлению, каждый из юных посетителей выставочного центра мог легко удерживать на одном пальце руки – бериллий (Be) легче алюминия (Al) в несколько раз. Подобное же изумление возникло на лицах школьников, когда они узнали, что экспонат, похожий на серое перышко, на самом деле не что иное, как кабель для Международного экспериментального термоядерного реактора (проект ИТЕР), несущий в своем составе более 14500 проводов.

Во время дозиметрических походов «Атомные ходоки» каждый участник получает индивидуальный дозиметр. В Семее, например, «ходоки» прошлись по паркам и скверам старого города, пересекли автомобильный мост и немного затронули левобережную часть города Жанасемей. Замеры радиационного фона проводились как у старых зданий и памятников, так и на природе.

– Закрытие Семипалатинского ядерного полигона позволило геологам провести разведку на недоступной прежде территории и открыть в горном массиве Караджал месторождение флюорита – минерала, содержащего соединения фтора. Он нашел применение при производстве тантала на АО «УМЗ», – рассказал Сеит Алиев. – Данное производство привлекло наше внимание не только конкретным примером национального продукта, но и нашей так называемой атомной тематикой – месторождение находится на территории бывшего полигона. И кто, как не мы – «Атомные ходоки», должен был сам убедиться в радиационной безопасности руды, обстановки на производстве и полученного продукта посредством дозиметрических замеров всех этапов производства, – говорит Сеит Алиев.

Остается добавить, что за четыре года в ИЦАЭ побывали более 50 тысяч посетителей, в целом же охват составляет около 64 тысяч человек.

Елена Лазурина

Нур-Султан

Ответить