Общество

Георгиевский кавалер из села Сенного

За десятилетия большевистского режима, долгое время не признававшего героев Первой мировой войны – казаков, воевавших в царской армии и удостоенных высших наград солдатской доблести – Георгиевских крестов, слава о них была искусственно стерта и предана забвению. Однако в памяти потомков она осталась. Расскажем об одном из них – жителе села Сенного Иване Галактифоновиче Коновалове, вернувшемся с Первой мировой Георгиевским кавалером трех степеней.

Георгиевский кавалер  из села  СенногоИзвестно, что знаки отличия военного ордена, каковыми являлись Георгиевские кресты, были четырех степеней: первой и второй – из золота, а третьей и четвертой – из серебра и награждались ими за особую храбрость, проявленную в боях. За каждый дополнительный знак жалование солдата повышалось на треть. Иван Галактифонович удостоился двух серебряных крестов и одного золотого.

– Возвращались наши земляки с Первой мировой в основном из госпиталей, где залечивали раны, полученные на фронтах, – рассказывает житель Сенного Николай Андреевич Бердюгин, внук Коновалова. – Я хорошо помню своего деда, он до самой смерти прожил в доме своей дочери – моей мамы. Он рассказывал, как царь Николай II
приезжал к ним в госпиталь и вручал ему третий – золотой крест. А дочери царя работали в госпитале сестрами милосердия, ухаживали за ранеными. И это был не первый раз, когда наш дед видел царя. Впервые ему довелось увидеть государя-императора перед первым боем, когда готовились в наступление: он проходил вдоль строя солдат, подбадривал их, похлопывая по плечу, говорил: «Не посрамите Отчизну, мои дорогие сибирячки!».

Воевал Иван Галактифонович отважно. Как рассказал его внук, третий по счету Георгиевский крест ему вручили за то, что при отступлении в Восточной Пруссии он сумел взорвать мост, который до него безуспешно пытались ликвидировать дважды. Николай Анд-реевич лично слышал рассказ об этом случае из уст его однополчанина Никифора Самойлова, которого Иван Коновалов переманил жить в деревню Сенную по окончании войны.

Дед Никифор вспоминал: «Никто до него не мог взорвать этот треклятый, хорошо охраняемый мост. Люди, которых отправляли это сделать, все гибли. А Иван говорит: «Дайте мне, я его уничтожу, мать вашу!» У него такая разговорная манера была: прибавлять крепкое словцо к каждому предложению. И уничтожил ведь! Правда, ранения получил в ногу и в плечо, после чего попал в госпиталь».

Иван Галактифонович был единственным в тогдашней Верх-Бухтарминской волости трижды кавалером Георгиевского креста. В семье Николая Бердюгина еще долго после смерти ветерана хранились коробочки из-под этих наград.

Его так и называли в селе – Героем, а величали по-простому – Иван Галаныч. Но не только из-за крестов был удостоен он этого почетного прозвища. И в гражданской жизни он был смел, горяч и справедлив. Не любил советскую власть, мог при случае, не стесняясь, послать начальство подальше, отпустить в его адрес крепкое словцо. Но в годы Гражданской войны не пошел против большевиков, резонно рассудив, что против регулярной армии ничего не сделаешь. Как и все ветераны Германской, проживавшие тогда в Сенном, он держал нейтралитет – был ни за белых, ни за красных.

– Так же рассудил и еще один мой дед по отцу – фронтовик Первой мировой Вавил Маркемьянович Бердюгин, который, вернувшись из госпиталя, еще долгое время не мог ходить на ногах, – продолжает рассказ Николай Андреевич. – Он получил ранение в боях при знаменитом Брусиловском прорыве – наступательной операции Юго-Западного фронта, длившейся с 3 июля по 22 августа 1916 года, в ходе которой было нанесено тяжелое поражение армиям Австро-Венгрии и Германии. Деда Вавила потом вылечил сенновский купец первой гильдии Артамон Герасимович Сорокин, который привез из Китая лекарство специально для него и дал моей бабушке со словами: «Вот тебе, молодушка, средство, мажь ему ноги, начнет ходить».

Но закончу рассказ о дедушке Иване Галактифоновиче. Присущая ему горячность была его главной проблемой, из-за чего он не мог ужиться с женами. Бывало, шутил: «Восьмерых я бросил, а семеро – меня самого». Дважды его сажали за «геройства» в своем селе: то прораба топором погоняет, то подерется с кем-либо, но всякий раз выпускали из уважения к фронтовым боевым наградам.

В колхоз он принципиально не вступал, оставаясь единоличником. А примерно в 1935–1937 годах у него забрали Георгиевские кресты. Как вспоминала мама, приехал секретарь райкома по фамилии Рамадин и с маузером в руке именем советской власти конфисковал награды. Так ему их и не вернули, – завершает свой рассказ Н. Бердюгин.

Иван Галактифонович был ровесником Сталина, то есть с 1879 года рождения. Старожилы села вспоминали еще один интересный момент. Когда в 1942 году на фронтах Великой Отечественной войны сложилась критическая для страны ситуация, Сталин как-то сказал: «Будет еще хуже, призову свой год». Тогда дед Иван и в самом деле засобирался на фронт, хотя говорил при этом: «Ну какой я теперь вояка, в мои-то 63 года?!».

Он дожил до глубокой старости и умер в конце 1960-х, когда ему было за 85. К сожалению, фотографии Ивана Галактифоновича Коновалова в семейных альбомах родственников и односельчан не сохранилось.

Надо сказать, что хотя и Георгиевский крест не был «узаконен» советским правительством, к его кавалерам относились с большим уважением. А в конце Великой Отечественной, 24 апреля 1944 года, Постановлением Совнаркома СССР, бывшие Георгиевские кавалеры, получившие Георгиевские кресты за боевые подвиги, совершенные в боях против немцев в войну 1914–1917 гг., были приравнены к кавалерам ордена Славы со всеми вытекающими из этого льготами.
Лицам, подлежащим действию этого постановления, выдавались орденские книжки ордена Славы с пометкой «б. георгиевскому кавалеру».

Ивану Галактифоновичу не хватило лишь одного креста, чтобы стать полным кавалером этой почетной награды и быть приравненным к званию Героя Советского Союза.

Известно лишь о пяти лицах, которые являлись полными кавалерами Георгиевского креста и носили звание Героя. Это Григорий Антонович Агеев (посмертно), Семен Михайлович Буденный (один из трижды Героев Советского Союза), Иван Сидорович Лазаренко (посмертно), Константин Иосифович Недорубов и Иван Владимирович Тюленев. Обладатель полного банта солдатских Георгиев К.И. Недорубов Золотую Звезду Героя за подвиги на фронтах Второй мировой войны носил вместе с крестами.

В отношении же Ивана Галактифоновича Коновалова историческая справедливость так и не восторжествовала. С тех пор как у него их отобрали, он больше никогда не увидел своих Георгиевских наград…

Шамиль Багаутдинов

Катон-Карагайский район

Еще новости

Back to top button